Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев

Главная
Литературный процесс
Серёжки обновлённого содержания образования

25.12.2020 643

Серёжки обновлённого содержания образования

Школа производила удручающее впечатление.

Внешне она была ещё ничего, а вот внутри… Несмотря на дневное время, в фойе школы было сумрачно. Ряд обшарпанных турникетов, стоящий за ними мрачный охранник, толпа родителей, тихо переговаривающихся друг с другом, – всё это создавало ощущение какого-то режимного объекта.

– Хоть бы стулья сюда поставили.

– Да разве им это надо.

– На собрании надо вопрос поднять.

– Вот в старой школе совсем по-другому было.

На единственной скамейке сидели три апашки и тоскливо смотрели в сторону школьного фойе. Отдельные мамаши пытались проскользнуть в это самое фойе, но все их попытки пресекались на корню.

Талгат еле протиснулся через плотные ряды нервных родителей к охраннику.

– Добрый день!

– Нельзя!

– Я знаю, но мне к учительнице надо.

– Позвоните ей, она сама выйдет.

– Я номера её не знаю.

– Тогда нельзя.

– Я быстро. Мне только переговорить.

– Нельзя! Отойдите, не мешайте!

Талгат отошёл в сторону и в этот момент раздался звонок. Родители мгновенно оживились, количество телефонов в руках сразу же увеличилось. Переговоры с детьми шли на повышенном уровне громкости.

– Ты где?

– Ты скоро?

– Сколько тебе ещё?

– Давай быстрее, на карате опоздаем!

В течение нескольких минут фойе заполнилось детьми. Они все что-то кричали, на ходу надевали рюкзаки, волочили по полу куртки, махали руками, говорили по мобильникам, одновременно высматривая своих мам и пап.

Как всегда, возникла пробка у единственного работающего турникета. Воспользовавшись суетой и неразберихой, Талгат поднырнул под стойку и быстро поднялся на второй этаж. Там он нашёл классного руководителя четвёртого «К», в котором училась его племянница Дана.

– Здравствуйте, Гульзира Карабалтаевна! Я к вам!

– Здравствуйте! – от резкого поворота головы молодой учительницы серёжки на длинных подвесках метнулись в сторону. – Вы кто?

***

Дана три первых класса училась в Караганде и была круглой отличницей. Она с удовольствием танцевала, пела, играла на фортепиано, читала стихи на казахском, русском и английском языках, участвуя во всех возможных школьных мероприятиях. Была, что называется, гордостью класса и мечтой любого классного руководителя. Школу Дана обожала и на каникулах скучала по урокам, одноклассникам и больше всего по своей любимой учительнице.

Этим летом родители Даны переехали в Астану и, недолго думая, определили её в ближайшую к дому школу. Мама Даны сама в своё время училась в этой школе и у неё остались самые приятные воспоминания.

Но в новой школе у Даны что-то не заладилось. Сестра как-то пожаловалась Талгату, что Дана ходит в школу без былого энтузиазма. Нет прежнего огонька, блеска в глазах, уроки делает наспех. На днях, например, в школе прошло мероприятие «Здравствуй, осень!», а Дана не только не приняла в нём участия, но даже и не проявила никакого интереса. Гербарии, поделки, рисунки – всё это не привлекло Дану, и это было тревожным знаком.

Талгат поговорил с племянницей, с сестрой и кое-что для себя выяснил. Как он понял, прежняя учительница Даны была очень спокойной, уравновешенной и не допускала никаких громких разбирательств с учениками. Даже когда надо было кому-нибудь сделать выговор, она делала это мягко, не повышая голоса.

У новой же учительницы оказался очень громкий и резкий голос. Плюс она сама время от времени форсировала голос, ругая нерадивых учеников. Как назло, с Даной за одной партой сидел очень вертлявый мальчик. И в учёбе он был не силён, поэтому часто оказывался объектом педагогического воздействия со стороны учительницы. Она подходила вплотную к их парте и, чуть наклонившись, через голову Даны начинала выговаривать мальчику. Она прямо нависала над Даной и та, съёжившись, натурально глохла и слепла.

К самой Дане учительница относилась очень хорошо и её лично все эти крики не касались, но Дана, не привыкшая к такому обращению, на какое-то время выпадала из реальности. Она смотрела на доску или в книгу, но ничего не понимала – просто тупо смотрела и всё. Понятно, что через некоторое время Дана включалась в урок, но за это время в классе что-то происходило: какие-то примеры, задачи решались, новая тема объяснялась – и всё это проходило мимо неё. Соответственно, Дана стала нервничать, переживать и автоматически это привело к потере интереса к учёбе и школе.

Талгат решил лично познакомиться с классным руководителем Даны.

***

– И вообще наша школа уже третий год является пилотной школой, в которой апробируется обновлённое содержание. – Гульзира Карабалтаевна уже десять минут, без остановки, рассказывала Талгату о достижениях школы, не забывая, впрочем, и о себе. – Я сама в прошлом году обучилась на уровневых курсах, а в этом году прошла курсы по обновлёнке. Вот, посмотрите.

Гульзира Карабалтаевна гордо показала рукой на висевшие в красивых рамках около доски сертификаты. Она посмотрела на Талгата и, немного помявшись, как бы размышляя, говорить или не говорить, призналась:

– А сейчас я английский изучаю.

– Здорово! – Талгат постарался максимально вложить в свой голос искренности. – Все бы учителя были такими, как вы!

Талгат представился Гульзире Карабалтаевне блогером, интересующимся новациями в среднем образовании и сказал, что слышал много хорошего об этой школе и о ней лично. Этого оказалось достаточно, чтобы она, оправившись от первоначального смущения, обрушила на Талгата словесный поток.

Гульзира Карабалтаевна говорила очень уверенно, поставленным учительским голосом и чувствовалось, что ей нравится про всё это рассказывать, но Талгат уже через пару минут отключился и впал в прострацию. Время от времени он, конечно, кивал головой и вставлял восхищённо социальные междометия, но он всё понял.

Классному руководителю его племянницы надо было родиться лет на сорок-пятьдесят раньше. Тогда она смогла бы сделать неплохую карьеру на комсомольско-партийном поприще. Своим, на самом деле, очень громким голосом она бы крыла с высоких трибун лодырей, тунеядцев и прочих нарушителей всех мастей. Высокий тембр её голоса идеально подходил для обличения мировой буржуазии и призывов к борьбе за светлое будущее человечества.

– Только вы пока про английский не пишите, ладно? – Гульзира Карабалтаевна кивнула и её длинные серёжки, подпрыгнув, стали раскачиваться в такт движению головы учительницы. – А то у меня сейчас ещё уровень элементари.

– Ну, разумеется, – заверил её Талгат. – Моих подписчиков больше интересуют вопросы критериального оценивания. Что вы можете сказать про это?

Терпеливо прослушав Гульзиру Карабалтаевну ещё какое-то время и поймав себя на том, что у него начинает болеть голова, Талгат поблагодарил учительницу и, пообещав скинуть ссылку на свой блог, вышел из класса.

У него созрел план.

***

– Дана, как у тебя в школе дела?

– Нормально.

– Что нового?

– Да, ничего нового.

Талгат специально задержался у сестры и как бы невзначай начал расспрашивать племянницу о школе.

– Как тебе твоя учительница?

– Нормально.

– Хорошо объясняет?

– Хорошо.

Дана явно не была расположена говорить о школе. В последнее время она увлеклась мультсериалом «Гравити Фолз» и сейчас теребила подаренную ей книгу по этому сериалу, ожидая завершения разговора с дядей. Талгат решил зайти с другого конца:

– Мама твоя очень хвалит её.

– Мама? Хвалит Гульзиру Карабалтаевну? – Дана очень удивилась.

– Да, хвалит. Сказала, что она, хоть и молодая, но очень опытная.

– Ничего себе!

– И ещё сказала, что у неё очень приятный голос.

– Мама так сказала?! Ну, ни фига себе! – Дана была настолько ошарашена, что даже отложила книжку в сторону. – А она не сказала, что Гульзира Карабалтаевна орёт как резаная!

– Орёт? На тебя?

– Не на меня, но орёт!

– Ну, Дана, мы все иногда кричим.

– Иногда? Она всё время кричит! И не кричит, а орёт!

– Прямо вот так заходит в класс и начинает кричать?

– Нет, но часто.

– Прям часто-часто?

– Да, особенно, когда Раимбек начинает баловаться.

– Кто это?

– Раимбек? Он со мной сидит.

– А, понятно. И что, когда этот Раимбек начинает баловаться, учительница его ругает?

– Да. И кричит. Так, что у меня потом голова болит.

Да уж, это-то как раз Талгату было очень понятно. Если ему, взрослому человеку, пятнадцати минут хватило, чтобы выпасть в осадок, то что говорить о ребёнке, который полдня проводит в такой атмосфере. Пора, решил Талгат.

– Слушай, Дана, а у твоей учительницы есть серьги?

– Серьги?

– Да, серёжки у неё есть?

– Есть.

– Какие?

– Ну, длинные такие, с камушками красными.

– Скажи, Дана, а когда она кричать начинает, у неё серёжки раскачиваются?

– Да. Ещё как!

– А они как раскачиваются: по часовой стрелке или против?

– Это как?

– Смотри, если вот так, то это по часовой стрелке, а если вот так, то – против. Ещё говорят, что они вращаются. Понятно?

– Да.

– Так как они у неё раскачиваются?

– Не помню, а что?

– Эх, жаль, что не помнишь! Это очень важно! А ты не могла бы в следующий раз запомнить, в какую именно сторону они качаются или вращаются?

– А зачем?

– Надо, Дана! Это очень важно! Ты, пожалуйста, в следующий раз запомни, а лучше запиши, в какую сторону они вращаются, хорошо?

– Хорошо.

– Причём, смотри, они могут в разные стороны вращаться. Ты всё это запомни, ладно?

– Ладно. Дядь Талгат, а зачем…

– Я тебе потом всё объясню. Ты пока запоминай и записывай. Потом мне расскажешь. И покажешь.

– Ну, хорошо.

– Только ты никому не рассказывай. Это будет наше секретное исследование. Оки-поки?

– Оки-поки!

– А чтобы тебе легче было, давай вот такую табличку составим.

***

Прошла неделя.

Талгат заехал в гости к сестре. С порога к нему бросилась Дана с блокнотом в руках.

– Дядь Талгат, дядь Талгат, смотри! – глазки Даны блестели от предвкушения чего-то необычного. – Смотри, я всё записала!

– Ну-ка, ну-ка… – Талгат прошёл в комнату, сел за стол и стал внимательно рассматривать таблицу.

Аккуратным почерком записной отличницы таблица была заполнена цифрами. В столбике «Дополнительно» были ещё комментарии.

– Вот смотри, – Дана ткнула пальцем в начало таблицы. – Когда в понедельник на математике она начала кричать на Раимбека, у неё серёжки стали раскачиваться и совсем даже не вращались. А на чтении они стали вращаться. Только я не сразу научилась определять, по часовой или против.

– А это что за стрелки?

– Это значит, что серёжки подпрыгивали. Вверх и вниз. Вот, смотри, во вторник семь раз, а в четверг…

– А здесь у тебя что написано?

– Это я написала, что на левом ухе и на правом ухе серёжки прыгают по-разному.

– Ничего себе! Это очень интересно! А почему так происходит?

– Не знаю. – Дана растерянно посмотрела на Талгата. – А почему так происходит?

– Вот и я не знаю! – Талгат яростно почесал затылок. – Это для меня неожиданность. Надо ещё понаблюдать.

– Ещё?

– Конечно! Ты обнаружила очень интересную закономерность.

– Какую?

– В науке это называется асинхронные колебания верхней части туловища!

– Чё?! Какие колебания?

– Асинхронные!

– Это что значит?

– Давай так, Дана. Ты продолжай наблюдения, а я попробую понять механизм возникновения этих флуктуаций.

– Флуктуаций?

– Да. И вполне возможно, что мы с тобой откроем новый закон природы! Представляешь, будет закон Даны-Талгата?

– Ого!

– И может, даже мы с тобой защитим диссертацию!

– Ничёсе! Как аташка?

– Да! А чтобы тебе легче было, давай табличку нашу расширим.

– Давай!

***

Прошла ещё неделя. Потом другая.

Каждую субботу Талгат с Даной погружались в таблицу, которая становилась с каждым разом всё шире и разнообразнее. Золотые серёжки с рубиновыми камушками на подвесках обнаружили тенденцию к усложнению траекторий движения в зависимости от многих факторов: причёски, настроения, громкости крика, вида урока и даже от погоды.

В Дане проснулся будущий лауреат Нобелевской премии. Она теперь не только не пугалась громовых раскатов голоса Гульзиры Карабалтаевны, а, наоборот, с нетерпением ждала, когда же они начнутся, чтобы запомнить все нюансы вращений и колебаний замечательных серёжек.

Однажды она, смущаясь, призналась Талгату, что как-то, когда она не успела отследить появившиеся новые движения серёжек, ей пришлось на последнем уроке толкнуть Раимбека. Он в ответ толкнул Дану – и она получила прекрасную возможность завершить наблюдение в тот день. Правда, обсудив этот случай, они пришли к выводу, что это не очень правильно и противоречит этике научных исследований.

Параллельно с наукой Дана подтянула и учёбу. Первую четверть она закончила на отлично. На каникулах Талгат с Даной решили, что набран достаточный материал для серьёзного анализа, и он забрал все блокноты для дальнейшего изучения на факультетском суперкомпьютере.

На родительском собрании в начале второй четверти Гульзира Карабалтаевна особо отметила Дану как очень внимательного и сосредоточенного ребёнка. Сказала, что давно не видела таких пытливых и любознательных глаз.

***

– Талгат, слушай, вчера было родительское собрание у Даны и её очень хвалили!

– Здорово!

– Тебе спасибо, что помог Дане с математикой! Она мне сказала, что вы очень хорошо позанимались уроками.

– Да не за что! Она сама умничка.

– Да, конечно, но я очень переживала и, помнишь, говорила тебе, что она даже в школу не хочет ходить!

– Помню.

– А теперь она, как и раньше, бежит в школу. Они в классе сейчас готовят к Новому году спектакль. «Снежная королева». И Дана там Герду играет. Из школы её теперь не вытащишь!

– Классно! С учительницей у неё как?

– Замечательно просто! Только вот, знаешь, Талгат, когда я Дане рассказала про то, как её хвалила на собрании Гульзира Карабалтаевна, она меня вдруг спросила, а как у неё при этом серёжки раскачивались. Странно как-то.

– Да, действительно. Очень странно. Но ты не переживай, сестра, у них в этом возрасте и не такое бывает.

– Думаешь? Ну ладно, пока. Спасибо тебе ещё раз!

– Пока.

***

P.S. От Талгата.

Так и лежит у меня в шкафу наше с Даной незаконченное научно-педагогическое исследование по асинхронным колебательно-вращательным движениям рубиновых серёжек на длинных подвесках в рамках внедрения обновлённого содержания образования.

Может, надо кому?

Сабыржан Мадеев


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте вместе с нами!


Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». Adebiportal@gmail.com 8(7172) 79 82 12 (ішкі – 112)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.


(0)
Оставить комментарий:
Captcha