Одна из причин пристрастия людей к порочному – безделье. Когда б он возделывал землю, занимался торговлей, разве мог бы он вести праздную жизнь?
Абай Кунанбаев

Главная
Литературный процесс
Несин Азиз. Страшный сон

18.01.2020 285

Несин Азиз. Страшный сон

Стамбульское радио закончило свои передачи. Значит прошел еще один день, и мы вступили в новый. В эту ночь я должен был написать два рассказа, фельетон и ответить на анкету одного журнала. Эти материалы ждали от меня к утру. Кроме того, мне необходимо было прочитать три журнала, присланные по почте, и перелистать книжку. Но я смог сделать только одно — написать рассказ. Тяжело было на душе.

Я уже приготовил стопку бумаги для второго рассказа. В голове — ни одной мысли. Порылся в записной книжке: может быть, среди старых заметок мелькнет что-нибудь подходящее. Ничего не попалось. Ни один сюжет не развертывался в рассказ.

Захотелось есть. Всегда так бывает. Когда работа не клеится, любая мелочь отвлекает. Поднялся наверх — в доме мертвая тишина... Все спят. Зашел в кухню. Плов холодный... Кто его подогреет?.. Нашел сардины, помидоры, сыр, дыню.

Я вернулся к письменному столу. Обхватил обеими руками голову и думаю: «Не сплю ли я?»

И в самом деле, я уснул. Мне даже виделся сон. Будто очутился я где-то в чужой стране. В какой точно, не пойму, но что-то вроде Америки или Германии. Очень просторный, красивый зал. Не знаю, как вы, но я, когда вижу сны, знаю, что так наяву не бывает.

Я говорю себе, что нахожусь в Белом доме. В зале вокруг длинного стола сидят люди. Я прибыл с официальной миссией. Точно сказать, где я нахожусь, и что здесь происходит, не могу — а спросить не решаюсь — боюсь показаться смешным. «Даже не знает, куда прибыл!» — будут насмехаться надо мной. Поэтому я сам стараюсь разобраться в обстановке. Может, в Америке я, может, в Германии...

Идут переговоры. От нашей страны присутствую только я. В зале чопорные, холеные иностранцы.

— Добро пожаловать! — приветствует один из них меня.

— Благодарю, — отвечаю я.

— Вы нас проинформируете о положении в вашей стране? Меня охватывает страх, но я подбадриваю себя: «Не бойся, ведь это же все во сне». Сон-то сон, а если...

— Я охотно расскажу все, что знаю.

— Вы ведь из отсталой страны, не так ли? — спросили меня. У меня перехватывает дыхание. Милосердный Аллах, что мне на это ответить?! Если скажу: «Да, из отсталой», — то представлю нашу страну перед иностранцами в плохом свете. По уголовному кодексу это карается, как тяжкое преступление. Если скажу: «Нет, не из отсталой, наша страна даже ушла вперед», — совру. Что же делать? Лучше соврать, чем стать преступником, ведь за ложь не наказывают.

— Что же вы молчите? — спросил меня человек, видя, что я в нерешительности.

— Простите, я не расслышал, что вы спросили.

— Ваша страна отсталая, не так ли?

— Кто это вам сказал?! — гаркнул я.

— Все так говорят. И мы слыхали.

— Неправда, это чепуха, уважаемые господа! Не забывайте, у нас очень много врагов. Они ведут против нас пропаганду.

Все были удивлены, так и застыли с открытыми ртами.

— Значит, мы имеем неверную информацию!.. — протянул кто-то.

— Да, конечно.

— Понятно, вы, как самолюбивые люди, обижаетесь, когда вас называют отсталыми. Изменим формулировку, назовем вашу страну слаборазвитой. Так подходит?

— Нет, нельзя. Мы не слаборазвитые, мы очень, очень развитые.

Снова все поражены и перешептываются друг с другом.

— Есть ли у вас города без электричества?

Если я подтвержу, то конечно представлю страну в плохом свете. Черт бы всех побрал!..

— Нет! Во всех наших городах, во всех наших селах и деревнях есть электричество.

— Браво!.. Браво!.. Великолепно!

— Но, говорят, у вас приходится дорого платить за электричество. Сколько стоит киловатт?

— Что, электричество? У нас дорогое электричество? Да оно у нас бесплатное!.. Совершенно бесплатное, не хватало еще за это платить деньги!

— Великолепно!.. Прекрасно!..

Я доволен собою: так хорошо представил иностранцам свою страну! Если газеты перепечатают мои слова, мои сограждане узнают, какую полезную пропаганду я веду.

— Говорят, у вас очень высока квартирная плата, трудно найти квартиру... Говорят, человек среднего достатка отдает половину доходов за жилье. Так ли это?

Внутренний голос требует: «Скажи, скажи правду». А я себе отвечаю: «Со мной разделаются». Голос настаивает: «Это ведь сон. Они же не видят твоего сна и не узнают, что ты говорил. Скажи хоть во сне правду».

Пот катится градом. Я вытер лоб и рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Значит, такое у вас представление о нашей стране! Я к этому ничего не могу добавить. Дай бог, чтобы поскорей ослепли наши враги. Граждане у нас не испытывают никаких затруднений с жильем. Ясно? Как и во всех цивилизованных странах, наши граждане, отчисляя десять процентов от своего заработка, живут в прекрасных домах.

— А чиновники?

— Ну, они в зависимости от числа домочадцев снимают квартиры. Просторно живут. И за жилье все платят так мало, что меньше — уже будет задаром.

— А говорят, что домовладельцы не сдают квартиры семьям с детьми?

— Ха-ха! Вздор! Кто вам это сказал? Квартиросъемщик и в лицо даже не видит домовладельцев. В муниципалитете есть жилищный совет. Туда идут и говорят, например: «Мне нужна квартира из пяти комнат с ванной из голубого кафеля. Из розового мне не подходит. Этот цвет действует на нервы моей жене».

— Вот это страна! — восклицают присутствующие. — Ура! Ура вам!

И я продолжаю расписывать прелести своей страны.

— Но, говорят, у вас очень трудно прожить? Лица с малыми доходами бедствуют. Средний класс тоже.

— Ну чего только не выдумают! Дорогие друзья, да наши граждане знают о тяжести жизни лишь из иностранных газет и, будучи очень гуманными, горячо сочувствуют всем несчастным. Нашим гражданам неведомы жизненные тяготы и вообще никакие тяготы. Дай нам Аллах никогда не узнать об этом! А что касается среднего класса, то он процветает и шлет вам свой особый привет. Посылая меня к вам, мне сказали, чтобы я развеял ложь, которую вам преподносят.

— А как же с безработицей, плохими условиями труда, низкой поденной платой?

— Послушайте, — вскрикивал я, — кому вы верите: всяким смутьянам или мне?

— Конечно, вам!

— Тогда слушайте. Вот о рабочих... Наши рабочие очень хорошо живут. Понятно? Хотел бы я знать кто еще получает такую высокую заработную плату, как наши рабочие! Никто, никто не получает! Рабочим даже ни к чему такие большие заработки! Скажу вам по секрету; если рабочий будет откладывать то, что у него остается, он за месяц сможет построить фабрику. А зачем ему фабрика? Он и так все имеет!

— Вай-вай!.. Вот это страна!

Эх, если бы анатолийское агентство узнало, как я расхваливаю нашу страну, и оповестило всех о моем сне!

— А как у вас дела с просвещением? Говорят, восемьдесят процентов населения неграмотно?

— Вот брехня! У нас все такие грамотные, что людям уже надоело читать и писать. Сплошь грамотные! Попробуйте, потехи ради, найдите хоть одного неграмотного. Наши профессора, журналисты, писатели заняты или писанием, или чтением. Хотя мало таких, кто может сразу и писать и читать, но читатели и писатели имеются. У нас так много школ, что, если нужно проложить новую дорогу, приходится ломать школы. А учителей сколько! Куда ни глянь — везде учителя!

— А полученные из Америки бараки для размещения в них школ?

— Ха-ха! Это шутка, мы пошутили. Чтобы другие государства не знали о нашей мощи, мы прикинулись, что нуждаемся в помещениях для школ.

— Нет, это что-то не так, — вскочил один из присутствующих. — Мы читали ваши статьи. В газетах, где печатаются ваши фельетоны, вы все время пишете о нехватке школ и учителей!

Я рассмеялся:

— И вы поверили! Неужели? Я пишу это, чтобы создать оппозицию. Наш народ любит быть в оппозиции. И обижается, когда пишут, что все в порядке. И вот для оппозиции мы пишем, что у нас нет школ и так далее, чтобы газеты покупали. Это наша внутренняя информация, а на заграницу у нас другая.

— Говорят, у вас нет дорог, а те, что есть, неважные? Мне уже надоело болтать, и я встал.

— Хватит, я ухожу, — сказал я.

— Куда! Никуда ты не уйдешь, ты ведь во сне!

Значит, и они знают, что это сон!

— Оставьте меня, я уйду!

— Куда?

— В свою страну!

Я направляюсь к двери. Все присутствующие накидываются на меня и загоняют в угол.

— Отпустите меня!

— Ты во сне и никуда не уйдешь.

Всем, конечно, виделись страшные сны. Вам хотелось бежать, но вы не могли — отнимались ноги. Вам хотелось кричать, но исчезал голос. Вот и со мною приключилось то же самое. Я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— У нас еще вопрос, — поднялся один из присутствующих, — есть у вас свобода или нет?

От страха я потерял дар речи.

— Гм... гм... гм... — закашлялся я. Слова застряли в горле.

— Скажи, есть у вас свобода?

Я говорю себе: «Не обращай внимания, что бы то ни было, это же сон. Не бойся никого!» Но как не бояться? Внутренний голос мне шепчет: «Слава богу, это действительно сон».

— Скажи, скажи, есть ли у вас свобода? — настаивают теперь все присутствующие.

Наконец, я вновь обрел голос и пробормотал:

— Есть!.. Много... Полно!

— В вашей стране существуют все свободы?

— Какие вас интересуют?

— Свобода печати, например?

— Конечно, есть, есть! У нас все есть. Полно всего. Есть и свобода печати. Сколько хочешь. Только отпустите меня!

— Значит, у вас имеются все свободы?

Я говорю про себя: «Непременно настанет утро. Не может же этот страшный сон длиться вечно. Во что бы то ни стало наступит утро, и я проснусь».

— Есть ли у вас свобода печати?

— Сказал же: есть! Есть!

— Хорошо, но говорят, что старый закон о печати все еще действует. Какая же это свобода?

Чтобы избавиться от них, нужно исчезнуть, испариться. Во сне обычно летают. Я расправил руки, как крылья. Но меня словно налили свинцом, я не могу оторваться от земли. Должно быть, я слишком плотно поел. Не будь у меня так набит живот, я сейчас парил бы, как птица.

— Старый закон о печати в силе? Говори!

— Ну и что? Вам-то какое дело! Он не применяется... У нас еще стоят пушки, с помощью которых Фатих захватил Стамбул, стоят, но не стреляют, так что же, их тоже уничтожить? Ведь мы нарочно не отменяем старый, антидемократический закон, чтобы помнить, сколько нам пришлось пережить. Есть у нас и свобода печати и много других свобод. Так много свобод, что мы не знаем, что с ними делать.

— А экономическое положение?! Говорят, у вас в бюджете дефицит. Что вы об этом скажете?

Аллах, Аллах, что мне ответить? Я опять вспотел.

— Неужели я никогда не проснусь? Хватит с меня этого сна! — закричал я.

— Если ты не скажешь правду, тебе никогда не проснуться.

Если я скажу правду, это будет пропагандой против нашей страны... Что за напасть такая?

— Положение в нашей экономике не такое уж плохое, как вам кажется. Я бы сказал, оно блестящее. От его блеска можно ослепнуть. А что касается бюджета, то он сбалансирован.

Я мог бы еще долго говорить, но меня перебили.

— Да-а... — сказал один из присутствующих. — Значит, вы не нуждаетесь в помощи. Мы вас вызвали, чтобы вы рассказали правду, и в случае необходимости мы оказали бы вам помощь, открыли кредиты, дали денег... Но поскольку у вас дела в порядке, то и незачем вам помогать. Всего хорошего!

Тогда я опомнился. Значит, меня командировали для получения иностранной помощи!

— Хорошо, но почему вы об этом мне раньше не сказали? Я бы тогда иначе осветил положение в нашей стране.

— Всего хорошего!

Я заплакал от огорчения. Подумать только: я мог получить от иностранцев помощь, но побоялся наказания, которое полагается, если показываешь свою страну в плохом свете. Такой случай упустил!

От плача я проснулся. Утро еще не наступило.

Я зажег лампу. Сел за стол. Во сне я действительно плакал. Вытер слезы и сразу принялся записывать этот страшный сон. Неужели утро никогда не придет? Как долго длится эта ночь!

Об авторе:

Фото: из открытых источников


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте вместе с нами!


Для копирования и публикации материалов необходимо письменное либо устное разрешение редакции или автора. Гиперссылка на портал Adebiportal.kz обязательна. Все права защищены Законом РК «Об авторском праве и смежных правах». Adebiportal@gmail.com 8(7172) 79 82 12 (ішкі – 112)

Мнение автора статьи не выражает мнение редакции.


(0)
Оставить комментарий:
Captcha